abradoks7

Крымский "подвиг" Суворова

Прошел еще десяток лет и Крым совершенно просто и спокойно был присоединен к России;
но перед тем произошло событие, имевшее для него величайшее, почти роковое значение:
событие и ныне остающееся необъясненным, непонятным и пропускаемым без внимания,
я хочу сказать о поголовном выселении всех христиан из Крыма на северные берега Азовского моря.

Кому и для чего было нужно это изгнание народа? На такой вопрос мы никакого ответа до сих пор нигде не находим. Говорят иногда, будто бы имелось в виду ослабить татар; но после опыта покорения Крыма едва ли можно было без смеха говорить о татарской силе, а совершенное присоединение страны к России и тогда для всех было простым вопросом времени и русского желания; оно могло встретить препятствие в политике Запада, но ни малейшего в самом Крыму.

При таких условиях, ослабляя Крым, мы ослабляли самих себя, сами уничтожали свою главную опору, сами изводили соль земли Крымской. Мне кажется, что вся эта затея была одною из тех несчастных ошибок, которые основаны на невежестве дипломатических канцелярий и которыми, не сознавая того, одна рука уничтожает то, что другая тщится приготовить.



Еще в 1772 году Панин, тогдашний вершитель иностранных дел, получив письмо из Крыма от одного греческого архиерея Игнатия, счел и сан его (митрополита) и просьбу (подчиниться Синоду) простым обманом, стремлением к «поживке и снабдению», почему и поручил нашему резиденту в Крыму узнать, какие такие там христиане, много ли их, есть ли у них и сколько архиереев?

Так вот каковы были представления канцелярии о самом насущном в ту минуту, кричащем вопросе, касавшемся того края, где мы были хозяевами; вероятно, с подобными сведениями и был решен в 1778 году вывод всех христиан. Поручили это дело Суворову и Александр Васильевич повел его по своему обычаю: «глазомер, быстрота и натиск».

Начав все дело едва в мае, уже в сентябре он доложил, что все христиане выселены, осталось только 288 человек, да и то временно, до весны. Выходило более 31 000 душ обоего пола, уводя скот, увозя все имущество, очистив совершенно все церкви и все, что в них было, оставив только развалины.

[Едва половина переселенцев уцелела ...]Едва половина переселенцев уцелела, а глава и устроитель переселения Игнатий, последний митрополит Готийский и

Кефайский, вынужден был почти скрываться от своей паствы и писать Суворову и нашему резиденту: «Вы меня ввергнули в глубину огня... я вас оставляю Божьему правосудию».

Обезлюдел и опустел горный Крым; почти исчезли вековые традиции садовой и горной культуры, многие промыслы и ремесла; а через пять лет нам же самим вместо богатых, населенных дружеским и единоверным народом округов досталось разоренное пустое место: на него стали зазывать всяческих иностранцев, силой переводить русского мужика; но из этого ничего не вышло. Не догадались только вернуть туземцев, бедствовавших в незнакомых им степях; впрочем, 13 семей было возвращено в Аутку, близ Ялты, благодаря тому, что Потемкин любил устрицы, а в Крыму не оставалось лиц, умевших их ловить.

Не только в вещественных началах выразились потери, еще больше и глубже были потери духовные: с выходом христиан мы потеряли лучших посредников между собой и татарами, отодвигая, быть может, навсегда, тогда, вероятно, легко доступную задачу возвращения горных татар вновь к незабытой ими вере отцов, к христианству; оставив их без соседей-христиан, мы не только усилили меж ними, но и закрепили мусульманство окончательно.

Во истину неисповедимы судьбы Провидения: семнадцать веков существовало христианство в Крыму, проповедывало, одолевало, распространялось, терпело, умалялось, погибало, но все же уцелело — и было истреблено окончательно, в корень единоверным народом, явившимся его спасителем и забывшим, что и он сам здесь же в Крыму добыл Свет Христов.

И так тогда все христианское очистили и до тла разорили, что во всем Крыму уцелела единственная церковка Георгиевского монастыря (близ Севастополя), хотя и опустошенная, оставшаяся без книг, икон, ризницы; да и она потому уцелела, что ее не захотел покинуть 80-летний монах, русский, более 60 лет пробывший в монастыре до выхода христиан.

А когда несколько разноплеменных христиан собралось в Бахчисарае, то, чтобы добыть им священника, сам хан Шагин-гирей приказал силой захватить случайно заехавшего на южный берег из Анатолии. Уже в наши дни понадобилась чуть не апостольская проповедь, чтобы начать возобновлять священные храмы и издревле святые места Крыма.

Выходили христиане с горькими рыданиями, бегали, скрывались в лесах и пещерах, мало того, принимали мусульманство, лишь бы только остаться в родной земле..


Чуждых Крыму читателей попрошу меня извинить, так как им едва ли был интересен мой рассказ; а мои земляки, надеюсь, отнесутся к нему снисходительно, хотя бы потому, что он напомнит им свое, родное, а большего в виду и не имеет.


Н. Л. Бертье-Делагард, 1898 год

Источник

Comments have been disabled for this post.